Смерть царевича Дмитрия: почему Годунов не виноват
01.02.2026 08:45
С детства нам внушали, что Дмитрий был жестоко убит по приказу Бориса Годунова — версия, закреплённая в литературе Александром Пушкиным и подтверждённая традиционными историками. Однако современные исследователи предлагают пересмотреть этот устоявшийся взгляд и утверждают, что события, произошедшие в Угличе 28 мая 1591 года, могли иметь совершенно иной характер и причины.
Иван Грозный оставил после себя четырёх сыновей, чьи судьбы сложились трагично и загадочно. Первый из них, Дмитрий, умер в младенчестве, не успев оставить следа в истории. Второй, Иван Иванович, скончался в молодом возрасте — по одной из версий, от болезни, по другой — в результате конфликта с отцом, что запечатлел художник Репин на своей знаменитой картине. Третий сын, Фёдор, унаследовал престол, но был слабым и болезненным человеком, не проявлявшим интереса к государственным делам. Именно при нём завершилась династия Рюриковичей, что привело к сложному периоду смуты в России.Современные историки всё чаще обращают внимание на новые источники и археологические данные, которые позволяют взглянуть на трагедию в Угличе под другим углом. Возможно, гибель Дмитрия была не следствием политического заговора, а результатом случайного несчастного случая или внутреннего конфликта в окружении царской семьи. Эти открытия не только меняют наше понимание конкретного исторического эпизода, но и заставляют переосмыслить многие аспекты эпохи Ивана Грозного и последующих событий в России.Таким образом, история царевича Дмитрия остаётся одной из самых загадочных страниц русской истории, требующей дальнейших исследований и открытий. Новые данные помогают не только восстановить более точную картину прошлого, но и понять сложные политические и социальные процессы, которые формировали судьбу страны в конце XVI века.История самого младшего сына Ивана Грозного, также по имени Дмитрий, наполнена трагизмом и загадками. Этот мальчик с детства отличался живостью ума и сообразительностью, но его жизнь омрачала тяжелая болезнь — эпилепсия, которую в те времена называли "черной немочью". После смерти царя Иван IV Дмитрий получил в наследство лишь небольшой удел — город Углич на Волге. Это было вполне ожидаемо, ведь его мать, Мария Нагая, была седьмой женой царя и занимала последнее место в очереди на престол.Жизнь в Угличе протекала спокойно и размеренно, вдали от столичных интриг и политических бурь. 28 мая 1591 года ничто не предвещало трагедии. В тереме, где жил Дмитрий с матерью, готовили обед. Мария Нагая только что вернулась из церкви вместе с сыном. Царица позволила мальчику поиграть с детьми прислуги — "робятками-жильцами", чтобы тот мог немного отвлечься от болезненных приступов. Чтобы ухаживать за больным ребенком, к нему были приставлены три опытные няни: мамка Василиса Волохова, кормилица Арина Тучкова и постельница Марья Колобова. Их забота была необходима, учитывая состояние здоровья Дмитрия и его юный возраст.Однако спокойствие этого тихого городка вскоре было нарушено трагическими событиями, которые навсегда изменили судьбу Дмитрия и оставили глубокий след в истории России. Судьба младшего царевича стала предметом множества споров и легенд, а обстоятельства его жизни и смерти до сих пор вызывают интерес историков и исследователей. Эта история — не только о детстве и болезни, но и о сложных политических интригах, которые определяли ход русской истории в конце XVI века.В тот день на площади царила обычная детская суета: дети увлечённо играли в сваю, метая железные заточки в обруч, лежащий на земле. Правила были просты — кто точнее попадёт, тот и одержит победу. Игра шла весело и беззаботно, пока внезапно со двора не раздались пронзительные женские крики, которые мгновенно нарушили мирную атмосферу. Этот тревожный сигнал поднял на ноги всех вокруг, словно набат, предвещая беду.Люди, собравшиеся на площади, сначала подумали, что случился пожар, и поспешили разобраться в происходящем. Но вскоре на место прибежали братья Марии Нагой — Григорий и Михаил. Они в отчаянии кричали толпе, что царевича зарезали, и заявляли, что виновные известны. По их словам, справедливость требовала немедленного наказания преступников. Эти слова вызвали бурю эмоций и гнев среди собравшихся.Вспыхнувшее народное возмущение вылилось в жестокую расправу. Первой жертвой стали "робятки" — Осип, сын мамки Волоховой, а также Даниил и Микита, дети дьяка Михаила Битяговского, который фактически управлял уделом. Толпа безжалостно расправилась с ними, а затем перешла к более серьёзным фигурам — был убит сам Битяговский и около полутора десятков его слуг. Это кровавое событие стало поворотным моментом, показав, как быстро народ может перейти от мирной жизни к жестокому возмездию, когда задеваются важные интересы и честь.Событие, потрясшее всю страну, мгновенно разнеслось по Москве, вызвав бурю обсуждений и тревог. Борис Годунов, будучи не только царским шурином, но и фактическим правителем столицы, сразу же распорядился организовать тщательное расследование произошедшего. Для этой важной миссии он назначил во главе следственной комиссии опытного боярина Василия Шуйского, который взялся за допросы почти 150 свидетелей и очевидцев. Однако Мария Нагая, ключевая фигура в деле, так и не дала развернутых показаний, ограничиваясь лишь повторением: «Дело учинилось грешное, виноватое», что лишь усиливало загадочность случившегося.По итогам расследования был вынесен официальный вердикт — трагедия произошла вследствие несчастного случая. В документах значилось, что «царевич Дмитрий умер по Божьему суду», что отражало религиозное восприятие событий того времени и служило попыткой успокоить общество. Тем не менее, многие оставались убеждены, что за этим стоит нечто большее, чем простая случайность, и тайна гибели царевича продолжала будоражить умы современников.Особое символическое значение приобрел колокол, который возвестил о трагедии всему городу. Впоследствии его отправили в отдаленную Сибирь, словно пытаясь изгнать память о беде вместе с ним. Лишь в 1888 году, спустя более двух столетий, дело Углича было формально закрыто: по личному указу императора Александра III набатный колокол вернули из Тобольска, однако без языка и уха — креплений, которые были утрачены или удалены. Этот жест стал символом давно ушедшей эпохи и напоминанием о сложной истории, связанной с гибелью царевича Дмитрия и борьбой за власть в России.Исторические события, связанные с загадочной смертью Дмитрия, до сих пор вызывают множество споров и домыслов. Одним из ключевых источников, породивших уверенность в том, что Дмитрия могли убить по приказу Бориса Годунова, является знаменитое произведение Александра Сергеевича Пушкина. В своей исторической драме «Борис Годунов» Пушкин изображает царя Бориса как жестокого и безжалостного правителя, чьи глаза словно наполнены «кровавыми мальчиками» — символом его мучительной совести и галлюцинаций, вызванных убийством царевича. Это художественное описание глубоко проникнуто идеей моральной ответственности и внутренней борьбы Бориса, что усилило восприятие его виновности в глазах читателей и историков.Однако литературные образы — лишь одна сторона медали. Исторические свидетельства также играют важную роль в формировании мнения о причастности Бориса к трагедии. Так, известный историк Владимир Кобрин в 1990-х годах представил документальные доказательства, подтверждающие «грех Борисова». Он опирался на записи английского дипломата Джилса Флетчера, посетившего Москву в 1588 году. Флетчер отмечал, что жизнь Дмитрия находилась под угрозой из-за покушений со стороны тех, кто стремился захватить престол в случае отсутствия наследников у царя. Эти свидетельства указывают на сложную политическую обстановку и интриги, в которых Борис мог сыграть ключевую роль.Таким образом, сочетание литературных образов и исторических документов создает многогранную картину событий, связанных с гибелью Дмитрия. Вопрос о виновности Бориса Годунова остается предметом исследований и дискуссий, отражая сложность и неоднозначность русской истории того времени. Понимание этих событий помогает глубже осознать политические и личностные конфликты эпохи, а также влияние власти на судьбы людей.В истории Смутного времени существует множество версий о причинах трагических событий, связанных с царевичем Дмитрием. Среди иностранных свидетелей, таких как немецкий посланник Конрад Буссов и голландский посол Исаак Масса, сохранились свидетельства, что юный царевич испытывал глубокую неприязнь к Борису Годунову. По их словам, мальчик открыто дерзил Годунову при дворе и даже угрожал ему кровавой расправой, что указывает на наличие сильного конфликта между ними.Исходя из этих показаний, можно предположить, что у Бориса Годунова действительно был мотив устранить царевича. В условиях политической нестабильности бояре, выбирая наследника, могли отдать предпочтение представителю древнего рода Рюриковичей, пусть даже незаконнорожденному, а не "выскочке" Годунову, который был царским шурином и мог потерять все свои позиции. Это создавало угрозу для Бориса, что делало устранение Дмитрия логичным шагом с точки зрения борьбы за власть.Однако данная версия сталкивается с серьезными возражениями, основанными на логике и историческом анализе. Еще в XIX веке известный историк Михаил Погодин задавал резонный вопрос: "Зачем убийцам вместо тихого яда использовать звонкий нож?" — то есть, если целью было скрыть преступление, то более разумным было бы применить незаметное отравление, а не открытое убийство, которое могло вызвать подозрения и политический кризис. Таким образом, версия об умышленном убийстве Борисом Годуновым своего шурина остается спорной и требует более глубокого изучения всех исторических источников и обстоятельств того времени.В конечном итоге, вопрос о мотивах и методах устранения царевича Дмитрия продолжает вызывать интерес и споры среди историков, отражая сложность и многогранность политической борьбы в эпоху Смуты. Только тщательный анализ всех свидетельств и контекста позволит приблизиться к пониманию истинных причин этой трагедии.В исторической науке редко встречаются дела, которые вызывают столь живой интерес и множество споров, как расследование трагических событий 1970-х годов, проведенное Русланом Скрынниковым. Этот выдающийся историк посвятил значительное время тщательному анализу материалов следственного дела, досконально изучив все документы и сопоставив многочисленные показания свидетелей и участников событий.Братья Нагие настаивали на том, что их сестра первой оказалась на месте преступления и собственными глазами видела убийц, что должно было придать вес их версии. Однако местные жители, знакомые с поведением братьев в тот день, утверждали, что они были настолько пьяны, что не могли адекватно воспринимать происходящее. Более того, Мария, оказавшись рядом с телом своего сына, не проявила привычной скорби; напротив, она схватила полено и начала избивать женщину по имени Волохова, выкрикивая имена предполагаемых заговорщиков, что добавляло драматизма и загадочности произошедшему.Особое внимание Скрынников уделил показаниям стряпчего Семейки Юдина, который рассказал о напряженных отношениях между Михаилом Нагоем и дьяком Битяговским накануне трагедии. Между ними произошла серьезная ссора из-за денежных требований, которые Михаил предъявлял сверх установленных государством норм, но получил категорический отказ. Такие конфликты, по свидетельствам, были далеко не редкостью и могли служить фоном для более масштабных интриг и противостояний.Таким образом, исследование Скрынникова не только проливает свет на детали конкретного инцидента, но и раскрывает сложную социально-политическую обстановку того времени, где личные амбиции, финансовые претензии и человеческие страсти переплетались, порождая трагедии и конфликты. Это исследование остается важным вкладом в понимание исторической эпохи и помогает лучше осознать причины и последствия тех драматичных событий.Исторические события, связанные с трагической смертью царевича Дмитрия, до сих пор вызывают живой интерес и споры среди исследователей. Одним из ключевых персонажей того времени был Битяговский — доверенное лицо Бориса Годунова, который прибыл в удельный город для управления финансами незадолго до приезда Марии с сыном. Согласно выводам историка Скрынникова, сторонники Лжедмитрия Нагие воспользовались смертью Дмитрия как удобным поводом для расправы с Борисом Годуновым, однако сам план был плохо продуман и не имел чёткой организации.Особое внимание современных ученых привлекли свидетельства стряпчего Юдина, который в момент трагедии находился в тереме и наблюдал, как царевича внезапно "бросило о землю и било долго, и он накололся ножем". Эти слова открывают новые перспективы для понимания обстоятельств гибели Дмитрия и ставят под сомнение официальную версию событий.В связи с этим доктор исторических наук Любовь Столярова из Института всеобщей истории РАН и врач-психиатр Петр Белоусов провели совместный анализ и вернулись к гипотезе о том, что у Дмитрия могла быть эпилепсия. Такой диагноз объясняет внезапные приступы и поведение царевича в момент трагедии, что ранее не учитывалось в исторических реконструкциях. В целом, изучение этих деталей помогает глубже понять сложную политическую и медицинскую ситуацию того времени, а также мотивы участников драматических событий.С самого рождения мальчик страдал от тяжелого заболевания, которое существенно влияло на его состояние и поведение. Из материалов дела становится очевидным, что его здоровье было крайне нестабильным: последний серьезный приступ произошел всего за три дня до его смерти. Помимо самих припадков, у ребенка наблюдались так называемые "нецевеньи" — состояния помрачения сознания, когда он терял контроль над собой и мог причинить вред как себе, так и окружающим. По воспоминаниям матери Волохова, царевич проявлял агрессию, в частности, он "отъел руки" дочери Нагого и даже "поколол" мать гвоздем, что свидетельствует о тяжести его состояния и отсутствии контроля над своими действиями.Эксперт Юдин подчеркнул, что приступы Дмитрия были продолжительными и изнурительными. Врач-психиатр Белоусов пояснил, что при обычной эпилепсии припадок длится всего несколько секунд, однако в данном случае речь идет об эпилептическом статусе — состоянии, при котором приступы следуют один за другим без перерыва, что приводит к тяжелому ухудшению здоровья и может закончиться агонией. Это состояние требует неотложной медицинской помощи, так как оно представляет серьезную угрозу для жизни пациента.Таким образом, анализ медицинских и судебных документов позволяет сделать вывод, что мальчик страдал от крайне тяжелой формы эпилепсии, сопровождавшейся длительными и опасными приступами, а также нарушениями сознания и агрессивным поведением. Эти факторы существенно осложняли уход за ним и, вероятно, сыграли ключевую роль в трагическом исходе. Важно учитывать, что эпилептический статус — это не просто серия припадков, а критическое состояние, требующее постоянного наблюдения и специализированного лечения, что подчеркивает необходимость комплексного подхода к лечению подобных пациентов.Жизнь порой преподносит нам загадочные и трагические события, которые трудно объяснить с первого взгляда. В одном из таких случаев мамка Волохова отчетливо вспоминала момент, когда нож коснулся горла мальчика. Несмотря на кажущуюся опасность, из раны не хлынула кровь, что свидетельствовало о том, что крупные сосуды остались неповрежденными. Это обстоятельство исключало возможность умышленного нанесения тяжких увечий или попытки самоубийства. Медицинское заключение подтвердило, что смерть наступила не вследствие ранения, а по причине так называемой «черной немочи» — загадочного и коварного недуга, который внезапно лишил мальчика жизни. Такие случаи напоминают нам о том, насколько хрупка человеческая жизнь и как важно внимательно относиться к симптомам, которые могут казаться незначительными на первый взгляд.Источник и фото - ria.ru
