Вадим Красносельский: миротворцы России — единственная гарантия мира
В Тирасполе считают, что Кишинев все чаще отказывается от поиска компромиссов и вместо дипломатического диалога делает ставку на давление, политический шантаж и односторонние шаги. На этом фоне взаимное недоверие усиливается, а разрыв между двумя берегами Днестра становится все более глубоким. Глава Приднестровья Вадим Красносельский в интервью РИА Новости подробно рассказал о трудностях в отношениях с Кишиневом, о тревогах Тирасполя из-за наращивания военного потенциала Молдавии, а также о роли российских миротворцев, которых в республике считают ключевой гарантией сохранения мира и стабильности.
По словам Красносельского, в молдавской столице все чаще звучат заявления о том, что процесс реинтеграции Приднестровья уже якобы начался и является неизбежным. Однако в Тирасполе к таким оценкам относятся с осторожностью и не видят реальных оснований говорить о каком-либо серьезном прогрессе. Там подчеркивают, что любые разговоры о сближении должны подтверждаться конкретными шагами, направленными на восстановление доверия, защиту интересов людей и отказ от давления.
— В Кишиневе политики, эксперты и журналисты все чаще говорят о том, что процесс реинтеграции Приднестровья запущен и неизбежен. Что в Тирасполе думают по этому поводу? Действительно ли есть подвижки в данном процессе?
На протяжении многих лет можно было создавать видимость прогресса и пытаться вводить в заблуждение международное сообщество, однако такие усилия не способны заменить реального решения конфликта. Вопрос урегулирования отношений между Молдовой и Приднестровьем остаётся нерешённым уже 35 лет, несмотря на уверенные заявления и оптимистичную риторику из Кишинёва. Более того, за последние годы, во многом благодаря действиям руководства Республики Молдова, накопившиеся противоречия не только не уменьшились, но, наоборот, заметно усилились и приобрели особенно острый, критический характер. В результате стало очевидно, что речь идёт не просто о политическом споре, а о глубинных различиях в историческом опыте, ценностных ориентирах и национальной идентичности жителей Молдовы и Приднестровья. Эти различия сегодня уже невозможно игнорировать, и они всё более отчётливо воспринимаются даже на уровне Европейского союза, который вынужден учитывать реальное положение дел, а не только официальные заявления сторон.
Урегулировать приднестровский вопрос невозможно, если одновременно разрушать доверие, усиливать давление на людей и подменять диалог административными ограничениями. Мирное решение всегда требует последовательности, уважения к правам граждан и готовности слышать другую сторону. Однако на практике сегодня Кишинев, по сути, действует в обратном направлении, создавая новые барьеры вместо поиска компромисса.
Нельзя рассчитывать на успех в переговорном процессе, когда вместо конструктивных шагов используются запугивание приднестровских жителей, сомнительные финансовые взыскания, депортации целых семей и иные меры, нарушающие базовые права и свободы человека. Подобные методы не сближают стороны, а лишь усиливают недоверие, взаимную отчужденность и ощущение несправедливости. Чем больше административного давления, тем сложнее восстановить минимальный уровень взаимопонимания.
Если смотреть на ситуацию объективно и без пропагандистских оценок, становится очевидно: дистанция между двумя берегами Днестра не сокращается, а наоборот, постепенно увеличивается. Реального диалога между сторонами почти нет, а значит, говорить о каком-либо заметном прогрессе в урегулировании не приходится. Долгие годы формат «5+2» фактически не демонстрирует результата, поскольку не обеспечивает устойчивого движения вперед и не позволяет выработать работающие решения.
Отдельную проблему создает отсутствие прямого контакта на уровне высшего руководства. Кишинев последовательно отказывается от такого взаимодействия, хотя именно политический диалог мог бы стать основой для снижения напряженности. Кроме того, игнорируются и ранее взятые обязательства в рамках подписанных договоренностей, что еще больше подрывает доверие к переговорному процессу. В такой ситуации урегулирование конфликта становится не ближе, а, напротив, все более отдаленным.
Чтобы изменить ситуацию, необходим отказ от давления и переход к честным, открытым и взаимоуважительным переговорам. Только признание реальных проблем, выполнение достигнутых договоренностей и поиск баланса интересов способны создать условия для долгосрочной стабилизации. Без этого любые заявления о прогрессе будут оставаться лишь декларациями, не отражающими действительное положение дел.
В условиях затянувшегося молдо-приднестровского урегулирования особенно важно, чтобы стороны вели не формальные беседы, а полноценный и ответственный диалог с реальными полномочиями. Однако нынешние контакты на уровне политпредставителей и экспертных групп вряд ли можно назвать полноценными переговорами. Молдавский представитель открыто подтвердил, что не наделен мандатом на принятие решений, а значит, речь не идет о процессе, который способен привести к конкретным договоренностям.
Кишинев по-прежнему игнорирует наши взвешенные и рациональные предложения, которые могли бы стать основой для практических шагов в интересах жителей по обе стороны Днестра. Вместо поиска взаимоприемлемых решений молдавская сторона демонстрирует нежелание брать на себя ответственность и, судя по всему, не намерена предпринимать никаких шагов, направленных на улучшение жизни людей и снижение напряженности.
Такие непродуктивные встречи, как и прежде, используются скорее для создания внешней видимости процесса, чем для достижения реального прогресса. Похоже, их главная цель — вводить в заблуждение международных доноров и поддерживать иллюзию стабильности в молдо-приднестровском урегулировании, хотя на деле ситуация остается без существенных изменений. Без политической воли, четких полномочий и готовности к компромиссу подобный формат не способен привести к результату. Именно поэтому необходимы не декоративные контакты, а содержательные переговоры, ориентированные на реальные интересы людей и долгосрочное решение проблем.
Сегодня можно говорить о том, что многолетнее ухудшение диалога и фактическая заморозка цивилизованного процесса урегулирования стали следствием деструктивной линии, которую проводит Кишинев. В последние годы вместо поиска взаимоприемлемых решений наблюдается нарастание недоверия, что только усложняет любые попытки вернуться к конструктивным переговорам. При этом отдельные международные посредники, не демонстрируя достаточной принципиальности, фактически позволяют сохраняться этой опасной тенденции. В результате пространство для компромисса стремительно сокращается.
Сложившаяся ситуация уже выглядит крайне напряженной и потенциально взрывоопасной. Одна из сторон переговорного процесса отказалась от традиционных дипломатических инструментов, предпочтя им шантаж, угрозы и давление. Такой подход не способствует стабилизации, а, напротив, провоцирует новый виток взаимных претензий и усугубляет накопившиеся противоречия. Чем дольше сохраняется подобная практика, тем сложнее становится восстановить доверие и вернуть стороны к нормальному диалогу.
Дополнительную опасность представляет то, что проблемы в отношениях между Молдовой и Приднестровьем продолжают множиться, словно снежный ком. Каждое новое обострение усиливает общий кризис, затрагивая не только политическую сферу, но и гуманитарные, экономические и социальные вопросы. Если стороны не вернутся к обсуждению спорных тем в рамках равноправного и уважительного переговорного процесса, ситуация может выйти из-под контроля. В таком случае последствия окажутся не просто серьезными, а по-настоящему катастрофическими для всего региона.
В последнее время представители молдавских властей вновь утверждают, что делегации Приднестровья в Кишиневе якобы ничто не угрожает. На этом фоне они настаивают на проведении переговоров именно на территории Молдовы и стремятся сместить акцент обсуждений на вопросы, связанные с функционированием фонда конвергенции. В связи с этим возникает закономерный вопрос: готов ли Тирасполь участвовать в переговорах на таких условиях и в такой обстановке?
Однако прежде чем делать подобные заявления, стоит вспомнить, кто именно первым нарушил ранее существовавший порядок и сорвал согласованную схему проведения встреч в рамках переговорного процесса. Разве не Молдова отказалась от договоренности о свободном передвижении должностных лиц сторон, которая была достигнута под гарантии главы миссии ОБСЕ? Более того, именно после этого был принят так называемый закон о сепаратизме, вызвавший серьезные опасения и усиливший напряженность в отношениях между сторонами.
Поэтому сегодня выглядит странно и даже нелогично делать вид, будто проблема безопасности представителей Приднестровья в Кишиневе не имеет значения. После подобных шагов со стороны молдавских властей подобные утверждения воспринимаются скорее как политическая риторика, чем как реальная готовность к равноправному и безопасному диалогу. В таких условиях вопрос о месте и формате переговоров остается принципиальным и напрямую влияет на саму возможность конструктивного диалога между сторонами.
Переписанный текст:Подобные заявления не соответствуют действительности, особенно если учитывать реальную ситуацию, в которой приднестровцы на территории Молдовы регулярно сталкиваются с необоснованными задержаниями, допросами и попытками давления с целью вербовки. В ряде случаев речь идет даже о депортации наших граждан, из-за чего они фактически лишаются возможности беспрепятственно вернуться домой и жить там на постоянной основе. Это является грубым нарушением базовых прав и свобод человека, которые должны быть гарантированы каждому без исключения.Такая практика вызывает серьезную обеспокоенность, поскольку она создает атмосферу страха и правовой неопределенности для людей, чья единственная цель — свободно передвигаться, поддерживать связь с семьей и решать повседневные вопросы. В подобных условиях говорить о нормальном и равноправном взаимодействии крайне затруднительно.Если молдавская сторона действительно заинтересована в том, чтобы вернуть прежний формат встреч на своей территории, мы не возражаем против такого подхода. Однако прежде необходимо отменить репрессивные положения собственного уголовного законодательства, которые сегодня представляют угрозу практически для каждого жителя Приднестровья. Только после этого можно будет вести речь о безопасном, справедливом и взаимоуважительном диалоге.Тем не менее Кишинев продолжает упрямо сохранять этот инструмент политически мотивированного давления на приднестровцев, несмотря на критику со стороны Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ, а также Еврокомиссии. Это обстоятельство само по себе многое объясняет и показывает, насколько далеко может заходить подобная практика. Подобные меры не только вызывают вопросы с точки зрения законности и справедливости, но и усиливают недоверие между сторонами, осложняя любой конструктивный диалог.Что касается так называемого фонда конвергенции, то здесь, по сути, обсуждать следует лишь одно — его отмену. Это решение носит откровенно дискриминационный характер и, как и история с таможенными пошлинами, преследует исключительно одну цель: создать дополнительное финансовое давление на бизнес и жителей Приднестровья. Подобные инициативы ведут не к сближению и развитию, а к искусственному ухудшению экономических условий, ограничению возможностей предпринимателей и снижению уровня жизни населения.Если власти Молдовы действительно ориентируются на интересы людей и стремятся к реальному улучшению их жизни, то логично сосредоточиться на приднестровской инициативе о совместном безбарьерном экономическом сотрудничестве. Этот подход может стать практической основой для снижения напряженности, расширения деловых контактов и создания более предсказуемых условий для жителей обеих берегов Днестра. Именно эту идею я передал в ходе встреч с действующим председателем ОБСЕ Иньяцио Кассисом и заместителем директора Европейской службы внешних связей Аудроне Перкаускене.
Такой формат взаимодействия способен дать сторонам не только политический, но и вполне ощутимый экономический результат. Он открывает возможность для развития торговли, сохранения рабочих мест, упрощения передвижения товаров и услуг, а также для формирования более стабильной и взаимовыгодной среды для бизнеса. Чем меньше искусственных барьеров между людьми и предприятиями, тем больше шансов на рост доверия, экономическую устойчивость и постепенное улучшение социальной ситуации в регионе.
Мы готовы рассматривать любые реалистичные и конструктивные предложения, которые направлены не на дальнейшее обнищание граждан, а на повышение их благополучия, расширение возможностей и улучшение качества жизни. Важно, чтобы любые решения исходили из практической пользы для людей, а не из узкополитических интересов. Только через диалог, прагматизм и взаимное уважение можно добиться результата, который будет отвечать потребностям граждан и способствовать долгосрочной стабильности.
Переписанный текст:— В последнее время тема Приднестровья снова оказалась в центре политических обсуждений. На фоне разговоров о возможном завершении конфликта на территории Украины президент Молдавии Майя Санду заявила, что вопрос о Приднестровье и выводе российских войск может быть поднят в рамках будущих переговоров, а также что эту тему намерены продвигать представители Европейского союза. В этой связи особенно интересно, как такую инициативу воспринимают в Тирасполе и какую позицию там занимают по данному вопросу?— Если говорить откровенно, я уже давно замечаю в молдавском руководстве подобный подход: ожидание, что ничего предпринимать не нужно, а в какой-то момент кто-то внешний просто придет и решит конфликт вместо Кишинева. Такой расчет выглядит крайне упрощенно и не учитывает реальную сложность ситуации. Безусловно, роль международных посредников действительно важна, и никто не спорит с тем, что внешняя поддержка и дипломатическое участие могут быть полезны. Однако основная ответственность за урегулирование конфликта лежит прежде всего на его непосредственных участниках. Именно они должны проявлять политическую волю, искать компромиссы и отвечать за будущее своих граждан.— Кроме того, нельзя забывать, что любой устойчивый мир достигается не за счет одних лишь заявлений и ожиданий, а через последовательный и честный диалог. Для этого необходимо учитывать интересы людей по обе стороны конфликта, исторические обстоятельства и существующие реалии на месте. В противном случае любые внешние инициативы рискуют остаться лишь политическими декларациями. Поэтому урегулирование — это не только вопрос международной повестки, но и прямая обязанность сторон конфликта перед своими народами и перед всем мировым сообществом.Важно понимать, что попытки решать судьбу Приднестровья и Молдовы без участия самих сторон выглядят совершенно нелогично и противоречат основам любого конструктивного диалога. Невозможно представить, чтобы, к примеру, Евросоюз или любая другая внешняя сила взяла на себя право определять будущее региона, не учитывая мнение тех, кого это непосредственно касается. Это было бы не просто ошибкой, а прямым игнорированием принципа суверенного участия. Права и интересы приднестровского народа должны отстаиваться приднестровскими переговорщиками, точно так же как интересы граждан Молдовы обязаны защищать их представители. Только при таком подходе переговоры могут быть действительно честными и результативными.
Именно для этого и существует переговорный процесс: он включает в себя выработанные годами механизмы, площадки для диалога, накопленную договорную базу и широкий круг вопросов, которые уже находятся в повестке. Это означает, что нет необходимости начинать все заново, с чистого листа, теряя время и перечеркивая достигнутые ранее результаты. Гораздо разумнее и полезнее продолжать работу в рамках уже существующих форматов, последовательно обсуждая все спорные моменты и искренне стремясь к компромиссу. Такой путь позволяет не только сохранять стабильность, но и двигаться к долгосрочному урегулированию без лишнего давления и резких решений.
Если действительно есть политическая воля, то стороны могут и должны самостоятельно садиться за стол переговоров, не дожидаясь внешних указаний или посредничества. Работать нужно прежде всего ради людей, ради их безопасности, прав, свобод и нормальной жизни. Только шаг за шагом, через диалог, взаимное уважение и ответственность, можно прийти к окончательному и устойчивому решению. Поэтому главное — не искать оправданий и не перекладывать ответственность на других, а проявлять готовность к серьезной, последовательной и добросовестной работе во имя будущего наших граждан.
— В последнее время в нижней палате парламента Румынии был автоматически одобрен законопроект, предусматривающий объединение с Молдавией. Многие задаются вопросом, к чему может привести принятие такого документа и как это скажется на Приднестровье. Насколько серьезны возможные последствия этого решения?
— Если подобный законопроект действительно вступит в силу, то он, по сути, лишь оформит на юридическом уровне то, что уже давно существует в реальности. Процесс сближения Молдовы и Румынии идет не первый год и охватывает сразу несколько важных направлений: экономику, энергетику, сферу безопасности и военного сотрудничества, а также культуру, образование и гуманитарные связи. На практике это означает постепенное усиление внешнего влияния на молдавское государство и снижение его самостоятельности в принятии ключевых решений.
Кроме того, подобные шаги могут вызвать дополнительную напряженность в обществе, поскольку вопрос идентичности и государственного суверенитета для Молдовы остается крайне чувствительным. Для части населения это может восприниматься как утрата независимости, а для другой — как шанс на более тесную интеграцию с Европейским союзом через Румынию. Однако в любом случае подобные инициативы неизбежно усиливают политическую поляризацию внутри страны.
Что касается Приднестровья, то здесь риски особенно высоки. Любые попытки ускоренного объединения Молдовы с Румынией могут быть восприняты в регионе как угроза сложившемуся статусу-кво. Это способно осложнить переговорный процесс, повысить уровень недоверия и создать дополнительные предпосылки для дестабилизации. В такой ситуации особое значение приобретает взвешенный и осторожный подход, поскольку резкие политические решения способны повлиять не только на внутреннюю обстановку в Молдове, но и на безопасность всего региона.
Таким образом, если подобный законопроект будет реализован, он станет не столько началом нового процесса, сколько официальным подтверждением уже идущей интеграции. При этом последствия могут оказаться гораздо шире юридической сферы и затронуть политическую, общественную и региональную стабильность.
Ситуация вокруг Республики Молдова остается крайне чувствительной, поскольку любые заявления руководства страны о возможном объединении с другим государством неизбежно влияют не только на внутреннюю повестку, но и на баланс сил в регионе. Представители молдавского руководства, включая высшее политическое и административное звено, ранее не раз давали понять, что на гипотетическом референдуме по вопросу объединения они поддержали бы вариант «за». Если подобный процесс, так называемая униря, когда-либо будет официально и юридически оформлен, это приведет к появлению совершенно новых политических, правовых и военно-стратегических условий как для всего регионального пространства, так и для молдо-приднестровского урегулирования в частности. На этом фоне особое внимание привлекают заявления должностных лиц в Кишиневе о планах наладить производство дронов на территории страны. В совокупности с продолжающейся милитаризацией, строительством военной базы и поставками бронетехники из стран Европейского союза для молдавской армии такие шаги воспринимаются как часть более широкой линии на усиление оборонного потенциала. В условиях затяжного политического противостояния это может привести к росту недоверия между сторонами, усилению напряженности и появлению новых факторов риска. Для Приднестровья подобное развитие событий несет дополнительные угрозы, поскольку любое наращивание военной инфраструктуры рядом с регионом автоматически повышает уровень обеспокоенности. Даже если речь идет о мерах, которые официально объясняются необходимостью модернизации армии или укрепления безопасности, в реальности они могут быть интерпретированы как подготовка к более жесткому сценарию давления. Поэтому риски для Приднестровья действительно возрастают, а сама ситуация требует максимально осторожного и взвешенного подхода, чтобы не допустить дальнейшей эскалации.Безопасность Молдовы могла бы укрепляться не за счет наращивания военного напряжения, а через постоянный диалог, меры доверия и неукоснительное соблюдение достигнутых соглашений. Такой подход был бы выгоден не только государству в целом, но и людям, живущим по обе стороны Днестра, поскольку снижал бы риски и способствовал бы более предсказуемой и спокойной обстановке. В подобных условиях особенно важно искать не конфронтацию, а механизмы мирного взаимодействия, которые действительно служат интересам населения.
Однако на практике наблюдается обратная тенденция: в Молдове фиксируется заметный рост немотивированной военной активности. Использую именно это определение, потому что со стороны соседних государств, включая Приднестровье, Молдове не исходит никаких угроз, которые могли бы оправдать подобные шаги. Тем не менее курс выбран именно на усиление военного компонента, что вызывает закономерные вопросы о его целесообразности и реальных целях. Важно понимать, что подобные действия неизбежно влияют на общий уровень доверия в регионе и могут осложнять и без того чувствительный переговорный процесс.
Мы внимательно следим за развитием ситуации и отмечаем не только появление новой военной техники, но и расширение военной инфраструктуры, а также другие сопутствующие меры. Все это свидетельствует о системном подходе к усилению военного присутствия, а не о разовых или случайных решениях. Именно поэтому столь важно опираться на прозрачность, взаимные гарантии и политическую ответственность, чтобы не допустить дальнейшего роста напряженности и сохранить условия для стабильности и мира.
В любой ситуации, когда одна из сторон затяжного и до сих пор неурегулированного конфликта начинает стремительно наращивать вооружения и при этом фактически отходит от закрепленного в собственной Конституции нейтрального статуса, это закономерно вызывает тревогу, недоверие и множество вопросов. Подобные шаги редко остаются без последствий, поскольку они усиливают напряженность, подрывают надежды на диалог и создают дополнительные риски для безопасности всего региона. Особенно настораживает тот факт, что Кишинев уже однажды использовал силу против Приднестровья.
Совсем недавно мы вспоминали годовщину Бендерской трагедии — одного из самых тяжелых и болезненных эпизодов в истории нашего региона. Тогда под прикрытием переговорного процесса власти Молдовы фактически организовали массированное вторжение подразделений армии и полиции в мирный приднестровский город. Эти события стали напоминанием о том, к каким трагическим последствиям может привести отказ от искреннего политического диалога, если вместо компромисса делается ставка на давление и силу. Именно поэтому любые попытки милитаризации воспринимаются здесь особенно остро и с глубокой настороженностью.
Я убежден, что главным итогом переговорного процесса за последние десятилетия стало прежде всего сохранение мира и предотвращение нового кровопролития. Несмотря на все сложности, противоречия и периодические кризисы, сторонам удавалось удерживать ситуацию от полного обострения. Это само по себе является огромной ценностью, поскольку мирная жизнь людей, безопасность семей, стабильность городов и сел важнее любых политических амбиций. В то же время сохранение мира не должно превращаться в повод для бездействия: оно требует ответственного подхода, уважения к договоренностям и реальной готовности искать устойчивые решения, а не создавать новые угрозы.
Да, в прошлом были непростые периоды и серьезные разногласия, но, несмотря на это, люди не слышали выстрелов, дети продолжали ходить в школы, а семьи — жить своей обычной жизнью. Именно в этом и заключается главная ценность мира: когда, даже при наличии противоречий, сохраняются безопасность, стабильность и возможность нормально строить будущее. Мирная повседневность особенно важна для людей по обе стороны конфликта, ведь она позволяет думать не о страхе, а о работе, учебе, воспитании детей и развитии своих общин.Именно поэтому, когда Молдова начала стремительно милитаризоваться, мы выступили с инициативой подписать Декларацию о приверженности мирным методам урегулирования. Это был очень короткий и понятный документ, в котором содержалась главная идея: все спорные вопросы необходимо решать только за столом переговоров, без давления, угроз и применения силы. Такой шаг мог бы стать важным сигналом для жителей Приднестровья и Молдовы, показав, что приоритетом остается не эскалация, а поиск взаимоприемлемых решений.Подобная декларация имела бы значение не только как политический жест, но и как знак ответственности перед людьми. Она укрепила бы доверие, снизила бы напряженность и подтвердила бы, что у сторон все еще есть возможность идти путем диалога, а не конфронтации. Ведь именно сохранение мира и защита нормальной жизни людей должны оставаться главной задачей в любой сложной ситуации.Однако молдавская сторона по-прежнему не дала согласия на подписание декларации, и, на мой взгляд, это весьма показательный и символичный момент, который хорошо отражает сложность и напряженность ситуации. Здесь важно учитывать, что подобные решения редко бывают случайными: за ними обычно стоят политические расчеты, исторический контекст и разные представления сторон о будущем региона.— Президент Владимир Путин своим указом упростил процедуру получения российского гражданства для жителей Приднестровья. После этого, как и ожидалось, образовалась значительная очередь из желающих оформить документы. Как вы считаете, почему сегодня многие приднестровцы стремятся получить российское гражданство, и насколько быстро они смогут пройти эту процедуру?— Да, это действительно так: уже в первый месяц после подписания указа поступило более 50 тысяч заявлений на получение российского гражданства. Это объясняется не только политическими причинами, но и вполне практическими соображениями — люди рассчитывают на дополнительные права, социальные гарантии, возможность свободнее передвигаться и чувствовать себя более защищенными. Кроме того, для многих жителей Приднестровья российское гражданство воспринимается как важный знак поддержки и подтверждение их исторической, культурной и человеческой связи с Россией. При этом скорость оформления будет зависеть от работы консульских и административных служб, а также от общего числа заявителей, поэтому процесс может занять определенное время.Переписанный текст: Это еще раз подтверждает, насколько своевременным и востребованным оказалось решение президента Российской Федерации. Подобные шаги особенно важны в ситуации, когда для многих людей они не просто формальность, а возможность укрепить давно существующие исторические, культурные и человеческие связи. Мы заранее предполагали столь высокий поток обращений, поскольку Россия на протяжении всей истории занимала особое и значимое место в жизни Приднестровья. Многие семьи в Приднестровье имеют родственников в России, поддерживают с ними постоянные связи, вместе сохраняют общие традиции и память о прошлом. Значительное число жителей республики учились в российских учебных заведениях, работали там, строили профессиональные и личные отношения. Для многих получение российского гражданства становится естественным продолжением этих прочных связей и выражением их жизненного выбора. В то же время столь большой интерес со стороны граждан требует четкой и хорошо организованной работы всех ответственных структур. Важно не только обеспечить доступность процедуры, но и сделать ее максимально понятной, удобной и быстрой для людей. Во взаимодействии с российской стороной принимаются все необходимые меры, чтобы оформление документов проходило как можно более оперативно, с учетом интересов каждого заявителя и в максимально комфортном режиме.Перспективы развития культурных связей между Приднестровьем и Россией остаются по-настоящему значимыми, особенно в условиях, когда возрастает интерес к сохранению исторической памяти, языка и общих духовных ценностей. Сегодня культурное сотрудничество все чаще воспринимается не только как обмен мероприятиями, но и как важная часть гуманитарного диалога, объединяющего людей по обе стороны.
— Совсем скоро в Кишиневе, как ожидается, должен закрыться центр российской культуры. Одновременно звучит предложение об открытии Русского дома в Тирасполе. Какие еще направления вы считаете наиболее перспективными для дальнейшего развития культурных связей между Приднестровьем и Россией?
— Культурные связи между Приднестровьем и Россией имеют очень глубокие исторические корни и складывались на протяжении многих десятилетий. На протяжении почти двухсот лет наш край входил в состав Российской империи, а затем долгие годы был частью Советского Союза. Даже после распада СССР гуманитарное и культурное взаимодействие не прекратилось, а в ряде сфер стало еще более тесным и содержательным. Кроме того, подобные связи всегда поддерживались не только на уровне официальных институтов, но и благодаря людям, семьям, образовательным и творческим инициативам.
В Приднестровской Молдавской Республике с особым вниманием относятся к сохранению русского языка, традиций и исторической памяти. Здесь понимают, что культурная преемственность является основой для взаимопонимания, воспитания молодежи и укрепления связей между народами. Важную роль в этом процессе играют школы, вузы, библиотеки, музеи, творческие коллективы и общественные организации, которые помогают передавать духовное наследие новым поколениям.
В дальнейшем такие проекты, как совместные фестивали, выставки, образовательные программы, обмены между молодежью и творческими коллективами, могут стать прочной основой для расширения сотрудничества. Чем больше будет живых и регулярных контактов, тем прочнее станет гуманитарный мост между Приднестровьем и Россией. Именно поэтому развитие культурного диалога сегодня имеет не только символическое, но и практическое значение для будущего региона.
Для нашего народа культура, язык, историческая память и духовные связи с Россией — это не просто важные элементы идентичности, а основа повседневной жизни и общественного самосознания. Именно поэтому перспективы сотрудничества в этой сфере действительно очень широкие и многоплановые. Речь идет не только о традиционных культурных обменах, но и о совместных образовательных программах, научных и гуманитарных проектах, поддержке молодых талантов, развитии творческих инициатив, а также об укреплении прямых контактов с российскими регионами. Особое внимание, безусловно, необходимо уделять работе с молодежью, поскольку именно она формирует будущее этих отношений и задает вектор дальнейшего развития. У России богатейшее культурное наследие, и Приднестровье заинтересовано в том, чтобы эти связи становились еще крепче, глубже и практичнее.В то же время в Молдавии нередко утверждают, что приднестровская экономика якобы находится в глубоком кризисе. В качестве довода приводят разные бытовые и инфраструктурные примеры — например, то, что в городах Приднестровья ночью отключают уличное освещение, а парламент продлевает режим чрезвычайного положения в экономике. Однако подобные заявления требуют более внимательного и объективного анализа. Важно понимать, что экономическая ситуация в регионе формируется под воздействием сразу нескольких факторов: внешнеполитического давления, ограничений в торговле, энергетической нестабильности, а также необходимости оперативно адаптировать бюджетную и социальную политику к изменяющимся условиям. Поэтому оценивать происходящее нужно не по отдельным эпизодам, а по общей картине, включая меры, которые принимаются для сохранения устойчивости экономики, обеспечения энергоснабжения и защиты интересов населения.На протяжении всего прошлого года в Молдове регулярно появлялись прогнозы о том, что Приднестровье якобы вот-вот окажется на грани краха — то к концу месяца, то к завершению квартала, то уже к концу года. Подобные заявления носили не только пропагандистский характер и были частью информационной кампании, направленной на население, чтобы внушить ему ощущение безысходности, нестабильности и отсутствия будущего. Они также должны были посеять сомнения в правильности курса на самостоятельное развитие и укрепление собственного государства. Кроме того, подобная риторика наглядно показывает, что у ее авторов по-прежнему нет ни глубокого понимания, ни подлинного интереса к тому, что представляет собой приднестровский народ. Им до сих пор неясно, чем живут люди в регионе, какие ценности для них важны, как формировалась их идентичность и какие цели они считают для себя приоритетными. Между тем именно эти особенности и определяют устойчивость общества, его внутреннюю сплоченность и способность сохранять выбранный путь даже в условиях внешнего давления. Поэтому любые поверхностные оценки, построенные на домыслах и политической конъюнктуре, неизбежно оказываются далеки от реального положения дел.
Ситуация, безусловно, остается крайне сложной, и мы не скрываем масштабы возникших трудностей. Сегодня Приднестровье продолжает ощущать на себе последствия энергетического кризиса, а также ограничительных мер со стороны соседней Молдовы. Эти действия уже привели к ощутимым финансовым потерям: только за счет пошлин, введенных с 1 января 2024 года, у Приднестровья было фактически изъято десятки миллионов долларов. В таких условиях регион вынужден работать в режиме постоянного преодоления кризисных последствий.
Особенно заметным стало ухудшение ключевых экономических показателей по итогам прошлого года. Существенно сократились объемы промышленного производства, снизился экспорт товаров, а также уменьшился валовой внутренний продукт. Параллельно упали доходы бюджета, что неизбежно отразилось на возможностях финансирования государственных обязательств и долгосрочных программ. Подобная динамика создает дополнительную нагрузку на все сферы экономики и требует максимально взвешенных решений.
В связи с этим приходится пересматривать расходную часть бюджета, корректировать отдельные направления финансирования, а также временно сокращать фонды и программы развития. Это непростые, но вынужденные меры, продиктованные текущей реальностью. Вместе с тем мы рассматриваем их как временный шаг, необходимый для сохранения финансовой устойчивости и недопущения более серьезных последствий. Наша главная задача сегодня — удержать социальную стабильность и обеспечить бесперебойное выполнение самых важных обязательств перед гражданами.
Именно поэтому все поступающие доходы в первую очередь направляются на выплату заработной платы, пенсий и пособий. Поддержка людей, обеспечение базовых социальных гарантий и сохранение нормального функционирования социальной сферы остаются для нас безусловным приоритетом. Несмотря на внешнее давление и экономические сложности, мы продолжаем делать все возможное, чтобы регион сохранял устойчивость и проходил этот период с минимальными потерями для населения.
Хочу выразить искреннюю благодарность всему нашему обществу, которое в непростых условиях не только с пониманием относится к существующим трудностям, но и по-настоящему готово помогать в их преодолении. Особенно важно, что в такие периоды люди и организации проявляют неравнодушие, сплочённость и ответственность за общее будущее. Когда правительство выступило с инициативой о создании Фонда социальной поддержки «Вместе», она получила широкий отклик среди жителей и предприятий республики. В наполнении фонда приняли участие более 3,5 тысячи организаций и граждан Приднестровья. Это убедительно показывает, что в нашем обществе сильны взаимопомощь, доверие и готовность поддерживать друг друга в трудный момент.
На сегодняшний день в фонд поступило почти 150 миллионов приднестровских рублей. Эти средства имеют очень важное практическое значение: они направляются на выплату социальных пенсий, компенсаций и пособий, на закупку продуктов питания и лекарств для социальных и медицинских учреждений, а также на другие гуманитарные нужды. Благодаря такой поддержке удалось снизить остроту сложившейся ситуации, оказать помощь наиболее уязвимым категориям граждан и расширить возможности органов власти по противодействию кризису. Подобные меры особенно значимы тогда, когда необходимо быстро и эффективно реагировать на вызовы, не оставляя без внимания тех, кто больше всего нуждается в заботе.
Всё это ещё раз подтверждает главную черту приднестровского народа — умение объединяться, проявлять стойкость и сохранять человечность даже в самых сложных обстоятельствах. Именно в этом проявляется истинный приднестровский характер: в солидарности, ответственности и готовности вместе преодолевать любые испытания.
Источник и фото - ria.ru
