Ветеран СВР Глотов рассказал о секретной операции в Афганистане в 1979 году
03.03.2026 08:00
Его жизнь и служба отражают значительный период истории нашей страны, наполненный испытаниями и героизмом. Начав свою службу в годы Великой Отечественной войны, он прошёл долгий и сложный путь в органах государственной безопасности, оставив заметный след в истории разведки.
Василий Степанович принимал участие в боях против украинских националистов, проявляя мужество и преданность Родине. Позже он служил во внешней разведке, где его деятельность охватывала важные международные события. В частности, в конце 1970-х годов он оказался участником советской миссии в Афганистане, что стало одним из ключевых эпизодов его карьеры. В интервью РИА Новости Глотов подробно рассказал о тех непростых временах, поделился воспоминаниями и взглядами на исторические события.
– Василий Степанович, вы принадлежите к поколению, для которого Великая Отечественная война была главным испытанием и переломным моментом в жизни. Можете ли вы вспомнить тот самый момент, когда узнали о Великой Победе и что вы тогда почувствовали?
Его опыт и воспоминания представляют собой ценный исторический источник, позволяющий глубже понять как военные годы, так и последующую работу в разведке. Сегодня, отмечая столетний юбилей, Василий Степанович остаётся живым свидетелем эпохи, чья жизнь вдохновляет и напоминает о важности служения Родине и стойкости перед лицом трудностей.
Служба во внутренних войсках НКВД в годы Великой Отечественной войны была для меня важным этапом жизни, который оставил глубокий след в памяти. С декабря 1943 года я проходил службу, получив квалификацию радиотелеграфиста — специальность, требовавшую высокой концентрации и ответственности. Моя задача заключалась в охране стратегически важных оборонных предприятий, расположенных в тылу, а также радиостанции имени Коминтерна в Уфе, которая играла ключевую роль в поддержании связи и информационной безопасности. В конце марта 1945 года наш взвод был направлен в Пензу для переподготовки, что свидетельствовало о постоянном повышении квалификации и готовности к новым заданиям. В ночь на 9 мая я дежурил в казарме в роли дневального. Несмотря на то, что громкоговоритель был приглушен на ночь, я отчетливо услышал голос диктора Юрия Левитана, который объявил о подписании Акта о капитуляции Германии — момент, который навсегда останется в моей памяти как символ окончания страшной войны и начала мира. Этот день ознаменовал победу и принес надежду на светлое будущее для всей страны.Победа в Великой Отечественной войне стала одним из самых значимых и радостных событий в жизни каждого советского человека, и для меня это известие оказалось особенно важным. В ту памятную ночь я, по долгу службы, был первым, кто узнал о долгожданной Победе. Однако до шести утра я терпеливо ждал, чтобы объявить всем подъем и включить радио на полную громкость, чтобы каждый мог услышать радостное сообщение. Сообщение Совинформбюро повторялось вновь и вновь, наполняя сердца людей огромной радостью и гордостью за нашу страну.Эти мгновения стали началом новой жизни для многих из нас. После окончания войны я поступил в Московское пограничное училище, где получил необходимые знания и подготовку для дальнейшей службы. В 1947 году мне пришлось участвовать в боевых действиях против украинских националистов на западе Украины, в Волынской области — это был сложный и ответственный этап моей службы, который требовал мужества и решительности. Позже моя служба продолжилась в войсках Главного управления спецслужбы при ЦК ВКП(б), где я проходил службу в полку спецсвязи Группы советских войск в Германии. С 1958 года я служил в Восьмом Главном управлении Комитета государственной безопасности, где приобрел ценный опыт и знания в области государственной безопасности и разведки.Вспоминая эти годы, я понимаю, насколько важна была каждая минута службы и как сильно меня изменили события того времени. Победа в войне стала не только символом свободы и справедливости, но и отправной точкой для моей дальнейшей жизни, посвященной служению Родине и защите ее интересов. Эти воспоминания остаются со мной навсегда, вдохновляя на новые свершения и укрепляя веру в силу и единство нашего народа.Служба в органах внешней разведки всегда требовала высокой ответственности и глубокого понимания международной обстановки. С 1962 года я был сотрудником Первого Главного управления КГБ, которое занималось внешней разведкой, и именно в этой роли мне довелось непосредственно столкнуться с важными историческими событиями, происходившими в Афганистане в конце 1970-х годов. Эти события оказали значительное влияние не только на регион, но и на глобальную политическую ситуацию.В апреле 1978 года в Афганистане произошёл вооружённый переворот, инициированный частями армии, в результате которого был свергнут режим президента Мухаммеда Дауда. На смену ему пришло новое революционное правительство во главе с Нурмохаммедом Тараки. Новое руководство приступило к радикальным реформам, направленным на коренное изменение традиционного уклада жизни страны. В частности, власти начали ослаблять влияние духовенства, что вызвало серьёзное недовольство среди населения. Эти действия стали причиной того, что значительная часть афганского общества, особенно консервативные слои, начала активно сопротивляться новому режиму, что в итоге привело к масштабным внутренним конфликтам и дестабилизации страны.Стоит отметить, что вмешательство внешних сил и внутренние противоречия в Афганистане создали сложный и многогранный кризис, который повлиял на всю международную обстановку в регионе. Моя работа в разведке позволила мне наблюдать и анализировать эти процессы изнутри, понимать их причины и последствия. Этот опыт подчеркнул важность глубокого знания политических и культурных особенностей стран, с которыми приходится иметь дело, и показал, насколько хрупкой может быть стабильность в условиях резких социальных и политических изменений.В условиях нарастающего внутреннего кризиса новое руководство Афганистана оказалось в сложной ситуации и было вынуждено искать внешнюю поддержку для стабилизации страны. Одним из ключевых шагов стало обращение за помощью к Советскому Союзу, который рассматривался как главный союзник в обеспечении безопасности и укреплении государственного аппарата. В частности, афганские власти нуждались в советнической помощи для создания и реформирования новых органов безопасности, способных противостоять растущей угрозе.Советское руководство откликнулось на этот запрос, и уже в 1978 году в Кабуле было открыто официальное представительство КГБ СССР. Это стало важным этапом в развитии двустороннего сотрудничества, направленного на укрепление контроля над ситуацией внутри страны и борьбу с внутренними и внешними врагами. Однако, несмотря на усилия советских специалистов и афганских властей, обстановка в регионе продолжала стремительно ухудшаться.В это время на территории Афганистана начали активно формироваться вооружённые партизанские отряды, состоявшие преимущественно из местного населения, недовольного политическим курсом и вмешательством извне. Эти группы получали подготовку, вооружение и боеприпасы из-за рубежа, что значительно усиливало их боеспособность и дестабилизировало ситуацию. Главным внешним спонсором и организатором поддержки таких сил выступали Соединённые Штаты Америки, стремившиеся ограничить влияние Советского Союза в регионе.Таким образом, внутренняя нестабильность и внешнее вмешательство создали сложный и многогранный конфликт, который требовал комплексного подхода и международного внимания. В дальнейшем события в Афганистане стали одним из ключевых эпизодов холодной войны, оказав значительное влияние на геополитическую обстановку в Центральной Азии и мире в целом.В условиях обострения обстановки в Афганистане возникла острая необходимость значительно усилить охрану наших дипломатических представительств и специалистов, работающих в этой непростой стране. В ответ на эту задачу Комитет государственной безопасности получил приказ сформировать специальный отряд, который должен был быть направлен непосредственно в Кабул для выполнения ответственных миссий. Этот уникальный отряд, получивший кодовое название "Зенит", состоял из 38 высококвалифицированных сотрудников, прошедших строгую подготовку на Курсах усовершенствования офицерского состава (КУОС), действовавших при Высшей Краснознаменной школе КГБ. На этих курсах особое внимание уделялось подготовке командиров оперативно-разведывательных групп, способных эффективно действовать в условиях так называемого особого периода — времени повышенной напряженности и нестабильности. Руководителем отряда "Зенит" был назначен опытный полковник Григорий Иванович Бояринов, который одновременно возглавлял КУОС, а меня назначили его заместителем по политической части, что подразумевало ответственность за идеологическое воспитание и морально-психологическую поддержку личного состава. Формирование и отправка этого отряда стали важным этапом в обеспечении безопасности наших интересов за рубежом, демонстрируя высокий уровень подготовки и слаженности действий сотрудников КГБ в сложных международных условиях. В дальнейшем опыт работы отряда "Зенит" стал ценным примером для организации подобных подразделений в других горячих точках мира.В конце 1970-х годов ситуация в Афганистане стремительно ухудшалась, что вызывало серьезные опасения у международного сообщества и особенно у советского руководства. В августе 1979 года обстановка в Кабуле и по всей стране стала еще более напряженной и нестабильной. Афганские власти испытывали глубокое недоверие к собственным военным, особенно после того, как часть гарнизона в крепости Бала-Хиссар подняла вооруженное антиправительственное восстание. Это событие серьезно подорвало уверенность в лояльности армии и заставило руководство искать внешнюю поддержку для обеспечения безопасности.В условиях нарастающей нестабильности афганские власти все чаще обращались за помощью к советским силам, особенно когда речь шла о защите крупных общественных мероприятий и встреч с различными группами населения. Советская помощь была критически важна для поддержания порядка и предотвращения новых вооруженных выступлений против режима. В начале сентября 1979 года советские войска были частично выведены, и на смену им из Москвы прибыла рота пограничников для продолжения обеспечения безопасности в Кабуле. Несмотря на это, в столице оставалась небольшая группа советских военнослужащих из подразделения "Зенит".Мое личное участие в афганских событиях завершилось после возвращения в Москву, однако я продолжал быть вовлечен в мероприятия, связанные с Афганистаном, на организационном и аналитическом уровне. Этот период стал одним из ключевых этапов в истории советско-афганских отношений, предвосхитив дальнейшее углубление военного и политического вмешательства СССР в регион. Анализ этих событий помогает лучше понять сложность и многогранность афганского конфликта, а также роль внешних факторов в формировании внутренней ситуации страны.В начале сентября 1979 года политическая ситуация в Афганистане резко обострилась, приведя к серьезным изменениям в руководстве страны. Четырнадцатого сентября произошел переворот, в результате которого к власти пришел Хафизулла Амин, кардинально изменивший расстановку сил. Новый лидер сразу же начал жесткие репрессии против сторонников своего предшественника Нура Мохаммада Тараки, стремясь укрепить свою власть и устранить возможных конкурентов.В этот же день утром министру связи Саиду Мохаммаду Гулябзою позвонил неизвестный, сообщивший о приказе Амина арестовать несколько высокопоставленных чиновников, включая самого Гулябзоя, министра внутренних дел Мохаммада Ватанджара и начальника Управления по защите интересов Афганистана Асадуллу Сарвари. Понимая угрозу, Гулябзой сумел установить связь с советскими дипломатами и вместе с Ватанджаром и Сарвари, переодевшись, добрался до советской виллы, где они нашли убежище.Ситуация была чрезвычайно напряженной, и Борис Иванов, советский представитель, незамедлительно доложил о происходящем в Москву. Председатель КГБ Юрий Андропов, действуя по прямому указанию генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева, дал четкое распоряжение: «обратившихся за помощью в обиду не давать». Это решение отражало стремление Советского Союза сохранить влияние в регионе и защитить своих союзников в условиях внутреннего кризиса Афганистана.Данный переворот и последующие события стали ключевыми в истории афганской политики, предвосхитив вмешательство внешних сил и дальнейшую эскалацию конфликта, который оказал глубокое влияние на международные отношения и региональную безопасность.Вечером 16 сентября 1979 года мне неожиданно поступил вызов в штаб-квартиру внешней разведки, расположенную в Ясенево. Атмосфера в здании была напряжённой, ведь предстояло обсудить дело особой важности и секретности. Лично начальник Первого Главного управления Владимир Крючков сообщил мне, что моя кандидатура выбрана для выполнения крайне ответственного и деликатного задания — вывезти из Кабула в Советский Союз трёх человек: Гулябзоя, Ватанджара и Сарвари. Это задание требовало не только точности и осторожности, но и творческого подхода к организации перевозки.Я предложил необычный, но эффективный способ — доставить их в Союз под видом багажа, что должно было обеспечить максимальную конспирацию и минимизировать риск обнаружения. Вылет был назначен всего через два дня, и за это короткое время нам удалось изготовить три специальных контейнера, соответствующих необходимым габаритам. Контейнеры были выкрашены в защитный цвет, чтобы не привлекать внимания, и в них проделали отверстия для обеспечения доступа воздуха. Кроме того, контейнеры были оборудованы всем необходимым для поддержания жизнедеятельности находящихся внутри.Подготовка к операции проходила в условиях строжайшей секретности, ведь успех миссии напрямую зависел от точности исполнения каждого этапа. Эта операция стала одним из примеров того, как внешняя разведка СССР умела решать сложнейшие задачи, используя нестандартные методы и проявляя высокий профессионализм. Впоследствии этот опыт помог нам совершенствовать методы скрытной эвакуации и транспортировки важных лиц, что имело большое значение для безопасности и интересов страны.Ночь перед вылетом всегда наполнена особым напряжением и ожиданием, особенно когда речь идет о важной и ответственной миссии. Вылет в Кабул на самолете Ил-76, который был специально выделен нам начальником Генштаба Николаем Огарковым, был назначен на ночь 18 сентября. Вечером, перед отправлением, мы собрались в кабинете Григория Бояринова на территории учебной базы КУОС в районе Балашихи. Там, втроем — я, Бояринов и Эвальд Козлов, курировавший тогда КУОС по линии Первого главка — мы распили половину бутылки коньяка, чтобы отметить и пожелать успеха предстоящей операции. Этот небольшой ритуал стал для нас символом единства и решимости. После этого мы расписались на этикетке бутылки, договорившись допить вторую половину только после благополучного завершения дела и безопасного возвращения домой. Такие моменты сплачивают команду и придают уверенности перед сложными задачами, которые нам предстояло выполнить. Воспоминания о той ночи навсегда останутся в памяти как символ мужества, товарищества и надежды на успех.В подобных ситуациях оперативность и четкость действий играют ключевую роль. Именно поэтому мы не теряли ни минуты и сразу же отправились в обратный путь. Перед тем как покинуть Баграм и направиться в Кабул, который находится примерно в 60 километрах, я дал командиру экипажа Ил-76 строгое указание внимательно следить за обстановкой. Как только наш самолет появится, необходимо было немедленно запускать двигатели, чтобы минимизировать время пребывания на месте и снизить возможные риски.Наш путь через Кабул прошел без серьезных осложнений. Два раза нас останавливали патрули, однако досмотра не проводили, что значительно облегчало передвижение. На выезде из города мы столкнулись с небольшой задержкой на контрольно-пропускном пункте, но в итоге нас благополучно пропустили. После этого весь оставшийся путь до Баграма мы уже преодолевали с меньшим волнением и большей уверенностью в безопасности.Важно отметить, что в подобных операциях каждая секунда на счету, и заранее продуманная стратегия позволяет избежать ненужных задержек и осложнений. Благодаря слаженной работе команды и четкому выполнению инструкций, нам удалось успешно выполнить задачу и обеспечить безопасность на маршруте. Такой опыт подчеркивает, насколько важна подготовка и дисциплина в условиях повышенной ответственности.В условиях напряжённой обстановки мы были хорошо вооружены и полностью готовы к возможному сопротивлению, что внушало уверенность в успехе нашей миссии. Прибыв в Баграм, мы без промедления погрузились в самолет: оперативно закрепили грузовик, заняли свои места и вскоре уже шли на взлет. Нашему отряду на протяжении всего маршрута до границы сопровождали два наших истребителя, обеспечивая надежную воздушную поддержку и безопасность полёта. Примерно через десять минут после взлёта мы приступили к открытию контейнеров с грузом. Несмотря на изнуряющую жару, Гулябзой, Ватанджар и Сарвари оставались в хорошем состоянии, хотя были заметно промокшими от пота.Прибыв в Ташкент, я сразу же связался по правительственной линии из депутатского зала аэропорта с Крючковым, доложив ему о благополучном завершении операции. Это был важный момент, свидетельствующий о слаженной работе всей команды и успешном выполнении поставленных задач. Спустя ровно месяц, 18 октября 1979 года, Андропов подписал приказ о моём награждении ценным подарком — охотничьим ружьём ИЖ-27, что стало для меня высокой честью и признанием заслуг. Этот эпизод навсегда остался в моей памяти как символ профессионализма и преданности делу.В условиях строгой секретности и политической напряжённости того времени любые действия, связанные с государственными наградами, требовали предельной осторожности. Ведь не просто так существовали жёсткие правила, ограничивающие распространение информации о подобных событиях. – Почему же не была выбрана государственная награда? – спросили меня однажды. – Всё дело в том, что необходимо было сохранить всю операцию в строжайшем секрете, – ответил я. – Любой указ Президиума Верховного Совета СССР о присуждении государственной награды проходил через множество инстанций и рук, что повышало риск утечки информации. Мы даже не позволяли машинисткам печатать документы, связанные с этим – всё писалось исключительно вручную, чтобы избежать лишних копий и следов. – А ту бутылку коньяка, о которой вы упоминали, допили? – поинтересовались. – Да, мы распили её прямо на базе КУОС, в узком кругу, без лишних свидетелей. После этого у меня было ещё две командировки в Афганистан, которые состоялись в ноябре и начале декабря 1979 года. Это были мои последние поездки туда. Такая секретность была необходима не только из-за политической обстановки, но и из-за важности выполняемых задач, которые могли повлиять на безопасность страны. Каждая деталь, даже самая незначительная, могла стать поводом для нежелательных последствий, поэтому мы строго соблюдали все меры предосторожности.В истории событий 27 декабря 1979 года в Кабуле эта дата навсегда осталась знаковой благодаря решающей операции по смене режима Амина. В тот день прошёл штурм дворца "Тадж-бек", где укрывался Амин, а также была взята под контроль ключевая инфраструктура и ведомства города, что кардинально изменило политическую ситуацию в регионе.– Василий Степанович, расскажите, пожалуйста, как вы узнали о том, что происходило в Кабуле в тот судьбоносный день, когда проводилась операция по свержению Амина? – спросили меня.– В тот вечер я поздно вернулся домой после работы, уже собирался отдохнуть, как вдруг получил срочный приказ немедленно вернуться. Когда я прибыл и вошёл в кабинет, там царила напряжённая атмосфера: в густом табачном дыму сидело руководство, молча глядя на меня. Мне стало очень тревожно. Тогда мне сообщили: "Убит Бояринов. Погибло 60% отряда 'Зенит'." Эта новость поразила меня до глубины души, и я не мог сдержать вопроса: "Как же так могло случиться?" Позже выяснилось, что при передаче шифртелеграммы в Москву произошла ошибка — на самом деле погибло шесть офицеров КГБ, включая Бояринова.Этот эпизод ярко иллюстрирует, насколько сложной и опасной была операция, а также подчеркивает важность точной информации в условиях военных действий. Ошибочные данные могли привести к панике и неправильным решениям, однако профессионализм и выдержка руководства помогли сохранить контроль над ситуацией и успешно завершить операцию. Такие моменты остаются в памяти как свидетельство мужества и ответственности тех, кто стоял на передовой перемен.Ситуация развивалась стремительно и требовала немедленных действий со стороны руководства. Им было поручено срочно отправиться домой, чтобы на следующий день первым рейсом вылететь в Ташкент и встретить прибывающий самолет с ранеными и погибшими. На следующий день в Ташкент прибыл самолет Ту-134, на борту которого находились лишь два погибших. Тем временем грузовой самолет Ан-12, перевозивший тела всех остальных погибших, включая 26 тел бойцов так называемого "мусульманского батальона" ГРУ, из-за неблагоприятных погодных условий был вынужден совершить посадку в Самарканде.Эти события происходили на фоне напряженной обстановки и сложной логистики, связанной с транспортировкой тел и оказанием помощи пострадавшим. 31 декабря из Москвы прибыли представители Седьмого управления КГБ, среди которых был майор Роберт Петрович Ивон, в то время командир элитной группы "А" ("Альфа"), входившей в состав этого управления. Их приезд свидетельствовал о важности и серьезности ситуации, требовавшей оперативного вмешательства и координации действий на всех уровнях.Таким образом, данные меры отражали не только организационные сложности, но и политическую значимость произошедших событий. Встреча самолетов с погибшими и ранеными, а также прибытие высокопоставленных сотрудников КГБ подчеркивали масштаб трагедии и необходимость тщательного расследования и контроля ситуации.Вспоминая те трагические дни, нельзя не отметить, что отряд "Гром", подобно "Зениту", понес тяжелые потери в ожесточенном бою у дворца "Тадж-бек". Среди погибших были Геннадий Зудин и Дмитрий Волков — имена, которые навсегда останутся в нашей памяти. Вечером 31 декабря мы всей группой отправились в Янгиюль, пригород Ташкента, чтобы встретить транспорт с телами 26 погибших бойцов. В морге дежурный врач в своем кабинете предложил нам немного спиртного, и именно в такой обстановке мы встретили Новый 1980 год — в тени горя и утраты.Первого января мы навестили раненых, которые боролись за жизнь после тех страшных событий. Через два дня наша задача усложнилась: мы осматривали тела всех погибших и составляли медицинские заключения, подробно фиксируя причины их смерти. Особенно тяжело было работать с заключениями о смерти шестерых офицеров КГБ — среди них были Бояринов, Зудин, Волков, а также "зенитовцы" Борис Суворов и Анатолий Муранов, и переводчик из Первого главка Андрей Якушев. Каждый из них был не просто коллегой, а настоящим героем, чья самоотверженность и мужество навсегда останутся примером для будущих поколений.Эти события оставили глубокий след в наших сердцах и стали символом высокой цены, которую приходится платить в борьбе за безопасность и мир. Мы всегда будем помнить их имена и подвиги, а также поддерживать память о тех, кто отдал жизнь, защищая Родину. Такие моменты учат нас ценить каждый день и укрепляют нашу решимость продолжать дело, за которое боролись наши товарищи.События, связанные с гибелью Муранова, часто неправильно интерпретируются, поэтому важно внести ясность и подробно рассказать о тех трагических моментах. Муранов погиб не во время штурма дворца "Тадж-бек", как многие ошибочно полагают, а при захвате здания Министерства внутренних дел Афганистана в Кабуле. Это обстоятельство имеет большое значение для понимания хода боевых действий и обстоятельств его гибели.Григорий Иванович Бояринов получил множество тяжелых ранений в ходе этих боев. Он был поражён слепым пулевым ранением, которое прошло через левую лопатку и достигло сердца — именно это ранение оказалось смертельным. Кроме того, у него были осколочные ранения в пояснице, кисти левой руки, локте правой руки, выше правой ключицы, а также в голову. Несмотря на полученные травмы, во время штурма "Тадж-бека" Бояринов смог выбежать из здания дворца на улицу и попытался вызвать подкрепление. Однако, к сожалению, он был немедленно смертельно ранен.После того как все необходимые работы в морге были завершены, тела погибших были аккуратно упакованы в контейнеры и доставлены на аэродром. Оттуда мы отправились в полёт, продолжая выполнять свои обязанности в условиях военного конфликта. Эти события навсегда останПуть к месту назначения был непростым и сопровождался важными событиями. Первая остановка произошла в Свердловске, где контейнер с телом Муранова был официально передан местным сотрудникам органов безопасности. Это было значимое и трогательное мгновение, подчеркивающее серьезность происходящего. Мы прибыли в Москву уже глубокой ночью. Я едва успел добраться до дома, принять ванну, переодеться и немного отдохнуть, ведь на следующий день, четвертого января, были назначены похороны. Церемония прощания проходила на Кузьминском кладбище, где хоронили Бояринова. Там начальник Высшей Краснознаменной школы КГБ, генерал-лейтенант Аркадий Рагозин, сообщил мне важную новость: меня переводят по службе. Я переходил из Первого главного управления на КУОС, где получил должность заместителя начальника кафедры с одновременным исполнением обязанностей начальника КУОС и его заместителя по учебной работе. Этот перевод означал новый этап в моей карьере, предоставляя возможность влиять на учебный процесс и развитие кадров в системе безопасности. В тот момент я осознал, насколько быстро меняется жизнь и как важно быть готовым к новым вызовам и ответственности.В истории советских силовых структур июнь 1980 года ознаменовался важным кадровым назначением, которое существенно повлияло на дальнейшее развитие спецподразделений. Тогда начальником Курсов усовершенствования офицерского состава (КУОС) был назначен Эвальд Григорьевич Козлов. Его приход позволил значительно повысить эффективность учебного процесса, а для меня лично это означало избавление от необходимости выступать сразу в трех различных ролях, что существенно облегчило рабочую нагрузку и позволило сосредоточиться на более узких задачах.В последующие годы карьера Козлова продолжила стремительно развиваться. В 1981 году он стал первым командиром нового, еще только формируемого подразделения специального назначения под названием "Вымпел". Это подразделение было создано для выполнения особо сложных и секретных операций, требующих высокой квалификации и слаженной работы. Под руководством Козлова "Вымпел" быстро завоевал репутацию одного из самых эффективных и профессиональных спецподразделений в стране.Таким образом, назначение Эвальда Григорьевича Козлова на должность начальника КУОС и его последующая роль в формировании "Вымпела" стали ключевыми этапами в истории советских спецслужб. Его опыт и лидерские качества оказали значительное влияние на развитие тактики и стратегии специальных операций, что впоследствии отразилось на успешном выполнении множества ответственных задач.Источник и фото - ria.ru
