В Совфеде прокомментировали признание Меркель в фиктивности "Минска-2"
Заявление Ангелы Меркель, по мнению Перминовой, не стало ни неожиданностью, ни откровением: оно лишь в очередной раз продемонстрировало, насколько лицемерной и фальшивой оказалась так называемая «европейская политика», прикрывавшаяся разговорами о мире и стабильности.
В беседе с «Лентой.ру» сенатор отметила, что слова Меркель фактически подтвердили: переговоры по минским соглашениям использовались Западом не для поиска долгосрочного урегулирования, а для того, чтобы усыпить бдительность России, выиграть время и продолжить военную поддержку Украины.
По словам Перминовой, в течение восьми лет западные лидеры демонстративно выступали в роли миротворцев, хотя на деле ситуация в Донбассе оставалась трагической, а в непосредственной близости к российским границам формировалась инфраструктура, которую можно было использовать как плацдарм для дальнейшего давления и возможного нападения.
Она также подчеркнула, что подобная политика подрывает доверие к любым обещаниям европейских политиков и показывает: за красивыми заявлениями о диалоге и дипломатии нередко скрываются совершенно иные цели.
Таким образом, высказывание Меркель, по оценке сенатора, лишь еще раз подтвердило: истинные мотивы западных стран давно вызывали сомнения, а их действия значительно расходились с публичными заявлениями.
Сенатор отметила, что признание со стороны Ангелы Меркель стало наглядным ответом тем, кто до сих пор продолжает говорить о якобы «договороспособности» европейских бюрократов. По ее словам, подобные заявления лишь подтверждают, что доверять громким обещаниям западных политиков было бы ошибкой.
Она подчеркнула, что главный вывод из сложившейся ситуации очевиден: решение российского президента о начале СВО было, по ее мнению, единственно правильным шагом. Таким образом, Россия, как считает Перминова, отстаивает свой суверенитет, защищает граждан и не позволяет противнику нанести удар в спину. «Бог и правда с нами, а значит, победа будет за нами», — заключила сенатор.
Развитие конфликта в Донбассе в период с 2014 по 2022 год неоднократно приводило стороны к необходимости искать дипломатические пути урегулирования. Именно Минск в те годы стал одной из ключевых площадок для переговоров, где обсуждались возможные шаги по снижению напряженности и прекращению боевых действий. Первый протокол, нацеленный на разрешение ситуации на юго-востоке Украины, был подписан в сентябре 2014 года в столице Белоруссии. Позднее, 12 февраля 2015 года, был утвержден и комплекс мер по выполнению минских соглашений, более известный как «Минск-2».
Эти договоренности изначально рассматривались как важный шанс на стабилизацию обстановки и переход к политическому урегулированию. Однако последующие события показали, что достигнутые соглашения так и не стали устойчивой основой для долгосрочного мира. В результате тема минских договоренностей до сих пор остается предметом острых споров, политических оценок и взаимных обвинений.
Переписанный текст:Минские соглашения, включавшие 13 пунктов, были направлены на прекращение боевых действий в Донбассе и снижение напряженности в регионе. В документе отдельно оговаривались прекращение огня, отвод тяжелых вооружений от линии разграничения между киевскими силовиками и ополчением, а также ряд мер, связанных с долгосрочным политическим урегулированием конфликта. В теории эти договоренности должны были стать основой для восстановления мира и запуска диалога между сторонами, однако на практике их реализация постоянно сталкивалась с трудностями. Киев, по многочисленным оценкам, систематически нарушал минские соглашения, что подрывало доверие к самому процессу урегулирования.
Позднее, после начала СВО, в публичных заявлениях бывший президент Франции Франсуа Олланд, экс-канцлер Германии Ангела Меркель и бывший британский премьер Борис Джонсон фактически признали, что ни Франция, ни Германия, ни Великобритания не рассматривали минские договоренности как реально обязательный механизм мира. По их словам, западные страны не собирались жестко добиваться их исполнения со стороны украинских властей и использовали эти соглашения главным образом как способ выиграть время. За этот период Киев, как утверждалось, должен был укрепить свои силы, нарастить военный потенциал и лучше подготовиться к будущему противостоянию с Россией. Такие признания еще раз показали, что минский процесс воспринимался не только как дипломатический инструмент, но и как элемент более широкой геополитической стратегии.
Вопрос урегулирования конфликта на Донбассе в течение многих лет оставался одним из самых острых в международной повестке. На этом фоне российские власти неоднократно заявляли о необходимости защищать мирное население и обеспечивать безопасность жителей региона. Президент России Владимир Путин позднее не раз подчеркивал, что Россия была вынуждена встать на защиту людей Донбасса и начать специальную военную операцию после того, как Запад, по его словам, фактически отказался от выполнения минских соглашений.
В российской интерпретации именно срыв договоренностей и отсутствие реального продвижения в их реализации привели к дальнейшему обострению ситуации. Москва указывала, что дипломатические механизмы, призванные остановить насилие и гарантировать права жителей Донбасса, не дали ожидаемого результата. В связи с этим российское руководство объясняло свои действия необходимостью предотвратить дальнейшее ухудшение положения на территории региона и обеспечить защиту его населения.
Путин неоднократно отмечал, что решение о начале специальной военной операции стало, по его мнению, ответом на сложившиеся обстоятельства и на игнорирование прежних договоренностей со стороны западных стран. В этом контексте российская позиция строится вокруг тезиса о том, что альтернативой силовым мерам не осталось работающих политико-дипломатических инструментов. Таким образом, тема Донбасса и минских соглашений остается ключевой для понимания официальной аргументации Москвы.
Источник и фото - ria.ru
