"Большунова и Устюгова обескровили": мощный Бородавко рассказал всю правду

История трехкратного олимпийского чемпиона сегодня вызывает повышенное внимание не только у болельщиков, но и у специалистов, которые следят за тем, как на спортсмена влияют обстоятельства последних месяцев. При этом отдельного обсуждения заслуживает и поведение международных спортивных организаций, которые, по мнению российских специалистов, нередко игнорируют рекомендации Международного олимпийского комитета и тем самым создают дополнительную напряженность в большом спорте.

Сейчас особенно важно не торопить события, поскольку в подготовительном периоде любые ошибки в нагрузках могут сказаться на дальнейшем выступлении спортсмена. В таких случаях тренерский штаб обычно старается не только сохранить здоровье атлета, но и выстроить грамотный план возвращения к оптимальной форме.

- В нашем интервью он и сам признавал, что дома не удавалось выполнять работу в нужном объеме. Значит ли это, что к августу он еще не вышел на тот уровень, который должен быть у него в это время?

- Александр — очень дисциплинированный спортсмен, который максимально внимательно относится к каждому этапу подготовки. Он умеет прислушиваться к своему организму и трезво оценивать текущее состояние. Разумеется, он понимает, в какой форме находится сейчас. Сам Александр принял решение пока сосредоточиться на развитии базовых качеств — выносливости, функциональной готовности и общей физической силы. Когда эти показатели выйдут на необходимый уровень, можно будет переходить к более специфической, целевой работе, которая напрямую связана с соревновательной подготовкой. Такой подход позволяет не форсировать события и закладывать более прочный фундамент на сезон.

- В последние годы старт сезона у Большунова и без того складывался не самым удачным образом, поэтому сейчас особенно важно подойти к этому этапу максимально взвешенно и без лишнего давления.

Пока нет смысла строить далеко идущие прогнозы, потому что Саша привык работать по принципу «здесь и сейчас» и не отвлекаться на лишние догадки. Он сосредоточен на текущих задачах, шаг за шагом возвращая себе прежние кондиции, а вместе с ними — силу, выносливость и техническое мастерство. Именно такой вдумчивый и последовательный подход позволяет ему не форсировать события, а спокойно двигаться вперед.

- Физически все понятно. А как у него обстоят дела с моральным состоянием?

- Саша — очень открытый и прямой человек, который не привык скрывать свои эмоции и переживания. Он словно чистый лист: говорит о том, что у него на душе, и честно делится своими ощущениями. В его случае многое видно и без лишних объяснений, поэтому к его словам, прозвучавшим в интервью, мне действительно нечего добавить. Более того, такая искренность помогает лучше понимать его внутренний настрой и отношение к происходящему.

- Вы обсуждали с ним дальнейшую карьеру и вопрос мотивации?

В профессиональном спорте очень многое зависит не только от тренеров и медицинского штаба, но и от самого спортсмена, его дисциплины, восстановления и внутренней мотивации. В такой ситуации важно найти баланс между поддержкой команды и личной ответственностью атлета за свое состояние.

Александр — уже достаточно самостоятельная и опытная единица. Это не маленький ребенок, которого нужно постоянно направлять или подталкивать к каждому шагу. Он сам хорошо понимает, что происходит, и осознает требования, которые к нему предъявляются. Со своей стороны мы готовы сделать все необходимое, чтобы он как можно быстрее вернулся на прежний уровень и снова был в оптимальной форме. Именно на это и направлена наша общая задача. При этом многое будет зависеть и от того, как сам Александр перенесет этот период, а также от особенностей его организма и скорости восстановления.

— То есть любое его решение вы готовы принять и учитывать?

— Безусловно, в таких вопросах важно учитывать мнение самого спортсмена. Тренерский штаб существует именно для того, чтобы грамотно вывести его из состояния недотренированности и постепенно подвести к лучшей форме к зимнему сезону. Но нужно понимать, что это не быстрый процесс. За три недели добиться полноценной готовности невозможно. Это сложная, кропотливая и довольно утомительная работа, которая требует времени, терпения и правильного подхода.

Поэтому здесь особенно важно не торопить события и не пытаться форсировать нагрузку. Только последовательная и продуманная подготовка позволит избежать лишних рисков и поможет спортсмену выйти на нужный уровень в нужный момент.

Спортивная подготовка — это не только планы тренировок, километры работы и контроль формы, но и постоянное внимание к внутреннему состоянию спортсмена. В большом спорте важна каждая деталь, особенно когда речь идет о человеке, который годами выступает на пределе возможностей.

- Но вы же не только тренер, но и в каком-то смысле психолог?

- Психолог, конечно, в определенной степени я тоже. Я очень тонко улавливаю любые изменения как в психологическом, так и в физическом состоянии Саши. При этом я не считаю нужным устраивать долгие разговоры или специально настраивать его перед стартами. Саша и сам отлично понимает, что происходит, умеет слышать себя и разбираться в своем состоянии. В этом смысле он не менее сильный психолог, чем я, а может, даже и лучше. Он прекрасно знает свой организм, свои реакции и свои пределы.

Иногда именно такая внутренняя зрелость и делает спортсмена по-настоящему большим. Когда человек не просто выполняет указания, а сам чувствует, в каком он состоянии, это помогает избегать лишнего давления и сохранять стабильность. Особенно это важно в сезоны, когда нагрузка высокая, а каждый старт требует максимальной концентрации.

- Многие лидеры завершают карьеру. Сергей Устюгов, Юлия Ступак. Большунов, например, считает, что Устюгов мог бы еще бегать, если бы были международные старты.

- Меня это, безусловно, тревожит. FIS фактически украл у наших лидеров как минимум четыре-пять лучших лет карьеры, а для спортсмена это огромный срок. В это время атлеты обычно находятся на пике формы, набирают опыт, уверенность и могли бы выступать на самом высоком уровне. Потерять такие годы — очень тяжело и для спортсмена, и для всей команды, и для болельщиков.

Когда сильнейшие лишены возможности соревноваться с лучшими в мире, это отражается не только на результатах, но и на мотивации, на желании продолжать, на ощущении справедливости. Именно поэтому такие решения бьют по спорту гораздо сильнее, чем кажется со стороны. Для многих это не просто пауза в карьере, а серьезный удар по целому этапу жизни.

Ожидать ли действительно серьезных изменений после сентябрьского заседания FIS? Этот вопрос сейчас волнует многих, особенно на фоне общей неопределенности вокруг допуска российских спортсменов к международным соревнованиям.

- Как считаете, действительно не стоит ждать каких-то кардинальных перемен по итогам сентябрьского заседания FIS?

- Судя по тому, как развивается ситуация, серьезных поворотов ждать пока сложно. Это видно и по риторике, и по тому, как себя ведут зарубежные журналисты, которые регулярно общаются с членами FIS и передают общий настрой. Все это складывается в довольно понятную картину, и предпосылки, к сожалению, просматриваются заранее. Конечно, очень хотелось бы, чтобы к соревнованиям допустили именно лидеров сборной — это стало бы мощным сигналом и настоящим стимулом для всей команды.

Но есть опасения, что решение может ограничиться лишь частичным допуском спортсменов второго плана, которые будут скорее заполнять стартовые протоколы на этапах Кубка мира, чем реально претендовать на высокие места. А сильнейшие атлеты снова могут остаться за бортом — как это уже происходило с Пеклецовой и другими. Формальный повод, вероятно, найдут, если будет нужно. При этом нельзя исключать, что я ошибаюсь, и в итоге все же возобладает здравый смысл, а МОК сумеет продвинуть идею полноценного допуска российских спортсменов.

В любом случае, окончательное решение будет иметь большое значение не только для конкретных участников, но и для всей российской зимней школы. От него зависит, смогут ли спортсмены вернуться в полноценную международную конкуренцию и насколько быстро удастся восстановить прежний уровень соревновательной практики.

Решение МОК о снятии ограничений многие сначала восприняли как важный шаг навстречу нормализации ситуации и даже как своего рода победу. Однако на практике выяснилось, что само по себе это решение не стало для федераций обязательным к исполнению, и многие из них предпочли не менять свою линию поведения. На этом фоне особенно заметно, что влияние исполкома МОК оказалось куда слабее, чем ожидалось.

- Почему же тогда федерации фактически игнорируют позицию МОК?

- На мой взгляд, здесь существуют определенные внутренние договоренности и негласные правила игры. Немало руководителей федераций раньше прямо говорили: "Как скажет МОК, так и будет". Но в реальности возникает другой вопрос: привлек ли МОК к ответственности хотя бы одну федерацию, которая не допустила россиян к соревнованиям? Было ли со стороны МОК хотя бы публично выражено серьезное недовольство? Если бы речь шла о жестком и обязательном требовании, которое нужно исполнять без оговорок, тогда ситуация была бы совсем иной. В таком случае федерации вынуждены были бы учитывать позицию международного комитета и не могли бы действовать по собственному усмотрению.

Когда же решение носит лишь рекомендательный характер, у организаций остается пространство для маневра. Они оценивают политические, организационные и репутационные риски, ориентируются на собственные интересы и уже после этого принимают решение. Поэтому неудивительно, что к рекомендациям относятся не как к строгому приказу, а как к формальности. Именно этим и объясняется такое отношение: нет реальных санкций — нет и мотивации выполнять требования.

Сегодня все чаще можно услышать даже от скандинавских журналистов признание того, что Александр Большунов и другие сильнейшие представители сборной России действительно нужны мировым лыжным гонкам. Без российских лидеров уровень конкуренции заметно снижается, а интерес к соревнованиям становится меньше. Многие эксперты уже открыто говорят о том, что возвращение российских спортсменов важно не только для самих атлетов, но и для всей международной лыжной среды.

- Разумеется, их не хватает. Но при этом мы уже наблюдали, что происходило в прошлом сезоне, когда даже двум допущенным спортсменам понадобилось немало времени, чтобы привыкнуть к совсем другим скоростям и требованиям на этапах Кубка мира. Если кто-то считает, что после возвращения нас сразу же снова начнут ждать медали и лидирующие позиции, это большое заблуждение. На восстановление прежних кондиций и соревновательного ритма потребуется время. И это совершенно естественно, потому что уровень международных стартов отличается от внутренних соревнований.

При этом стоит понимать, что Кубок России и Кубок мира — это турниры разного масштаба, разной плотности результатов и разного темпа борьбы. Мы видим, что на российских этапах скорости ниже, а конкуренция заметно мягче. Это подтверждали и сами спортсмены, имеющие опыт выступлений на международной арене. Поэтому нельзя отрицать, что в определенной степени мы просели: и в темпе, и в привычке работать на предельных скоростях, и в постоянной борьбе с сильнейшими соперниками.

Тем не менее это не повод для пессимизма. Возвращение к мировому уровню возможно, но для этого нужна системная работа, время и регулярная практика в условиях жесткой конкуренции. Именно такие условия и позволяют спортсменам быстро прибавлять, адаптироваться и снова бороться за самые высокие места. Чем раньше это произойдет, тем быстрее российские лыжники смогут вернуться в число главных претендентов на медали на международной арене.

Подобные встречи всегда оставляют после себя не только спортивные впечатления, но и человеческие эмоции, которые порой говорят больше любых официальных заявлений.

- А вам кто-нибудь из иностранцев писал? С кем-то общались?

- Да, конечно, доводилось пересекаться с разными командами в Европе, в том числе в Рамзау. И могу сказать, что никакого негатива я не чувствовал ни от кого. Наоборот, люди подходили, спокойно разговаривали, улыбались, показывали свое доброжелательное отношение. Часто они просто разводили руками — без злости, без давления, скорее с пониманием происходящего. В таких ситуациях даже не возникает желания что-то объяснять: и так все ясно, и слова уже не нужны. Это был спокойный, уважительный контакт, который оставил нормальное человеческое впечатление.

В целом такие разговоры показывают, что в спорте, несмотря на любые внешние обстоятельства, всегда остается место взаимному уважению и простому человеческому отношению.

Источник и фото - ria.ru