Лес в Сихотэ-Алинском заповеднике начал восстанавливаться после тайфуна
Изначально ученые предполагали, что после резкого осветления молодые деревья получат сильный солнечный ожог и начнут хуже развиваться. Однако на практике все произошло иначе: растения не только выстояли, но и продемонстрировали впечатляющие темпы роста. Ели за год прибавляли примерно по 40 сантиметров, а кедры — по 20–30 сантиметров, что оказалось неожиданно высоким результатом для таких условий. Под плотным пологом леса подобный стремительный рост верхушечного побега обычно не наблюдается, подчеркнула исследователь.
По ее словам, восстановление лесных массивов в разных природных зонах идет неодинаково и зависит от особенностей почвы, влажности, освещенности и состава сохранившихся растений. В пойменных лесах сейчас особенно активно разрастаются клены, вишня Максимовича и черемуха, формируя новый облик этих участков. Более того, один из пойменных кедровников после прохождения тайфуна фактически превратился в кленовую рощу. Тем не менее даже там под пологом кленов сохранился подрост ели и пихты, что говорит о сохранении основы будущего леса. Хотя изменения климата вносят свои коррективы и нельзя с полной уверенностью предсказать, будет ли прежний набор пород восстановлен в точности, признаки возвращения кедровника уже очевидны и дают основания для осторожного оптимизма.
Переписанный текст:После сильного ветровала лес оказался в крайне уязвимом положении: поваленные деревья значительно повысили риск крупных возгораний и создали условия, при которых огонь мог бы быстро распространиться по территории. Однако в этом случае природный комплекс проявил удивительную устойчивость, и решающую роль сыграло его богатое биологическое разнообразие.
Как пояснила лесовед, кустарники, травы и лианы очень быстро заняли освободившееся пространство, разрослись над упавшими стволами и сформировали плотный растительный полог. В результате под ним возник своего рода парниковый эффект, который замедлил разложение древесины и фактически «законсервировал» поваленные деревья. Именно это, по словам Бондарчук, помогло заповеднику избежать катастрофического сценария и спасти лес от масштабных пожаров. Дополнительную защиту обеспечило то, что разные виды растений заняли свои экологические ниши и не дали участкам пересохнуть настолько, чтобы они превратились в легко воспламеняемую территорию.
Вместе с тем ученые продолжают наблюдать так называемый «постветровальный эффект». Уже в 2017 году специалисты фиксировали большое количество упавших деревьев, которые внешне еще сохраняли признаки жизни, хотя были серьезно повреждены. К 2023 году большинство таких экземпляров окончательно погибло, что подтверждает длительное и отложенное воздействие ветровала на состояние леса. Более того, поваленные стволы и ослабленные деревья стали благоприятной средой для размножения насекомых-вредителей. Эти вредители постепенно распространяются по массиву и нередко поражают даже вполне здоровые деревья, усугубляя общее состояние лесной экосистемы.
Таким образом, последствия ветровала оказались двойственными: с одной стороны, он создал серьезную пожарную угрозу и запустил цепочку деградационных процессов, а с другой — высокая природная устойчивость леса помогла ему сохранить баланс и избежать самого опасного развития событий.
По словам Бондарчук, именно с постветровальным эффектом специалисты связывают нынешнюю волну усыхания ельников в заповеднике. После сильных ураганов лес нередко продолжает страдать еще долгое время, даже когда основной шторм уже прошел. Дополнительный ущерб наносит и само раскачивание деревьев порывами ветра: если ствол не упал, это вовсе не означает, что он остался невредимым. В таких случаях ветер постепенно ослабляет корневую систему, нарушает устойчивость дерева и делает его более уязвимым к засухе, вредителям и болезням. Сейчас, по наблюдениям ученых, этот разрушительный процесс уже идет на спад, хотя его последствия по-прежнему заметны.
Она также отметила, что в архивных материалах заповедника исследователи обнаружили упоминания о тайфуне «Полли», который обрушился на территорию в 1960-х годах. Это стихийное бедствие вызвало масштабные разрушения: поваленные деревья убирали с дорог и троп в течение трех лет, а на старых аэрофотоснимках до сих пор можно рассмотреть большие площади усохшего леса. Подобные примеры показывают, что сильные ветровые явления способны надолго менять облик лесных экосистем и запускать длительные процессы деградации насаждений.
Подобные катастрофические воздействия уже происходили в прошлом, и лесные массивы не только выдерживали их, но и постепенно восстанавливались, что подтверждает высокую устойчивость природных экосистем. Для леса десять лет — это совсем небольшой срок: процессы обновления, роста и восстановления здесь измеряются десятилетиями, а иногда и столетиями. В этом смысле нынешняя ситуация стала серьезной проверкой на прочность, ведь мощный ветер со скоростью 40 метров в секунду для дерева с крупной и густой кроной представляет гораздо большую угрозу, чем для гибкой пальмы, способной легче приспосабливаться к таким условиям. Тем не менее специалисты продолжают наблюдения, оценивают последствия и рассчитывают, что лесная экосистема сумеет восстановиться, — отметила Бондарчук.
Сихотэ-Алинский биосферный заповедник имеет особое природоохранное значение: он входит в список Всемирного природного наследия ЮНЕСКО и расположен сразу на территории трех районов Приморского края — Тернейского, Красноармейского и Дальнегорского. Это одна из ключевых территорий Дальнего Востока, где сохраняются уникальные природные комплексы, редкие виды растений и животных, а также важнейшие участки для миграции и обитания диких зверей. Именно здесь сосредоточены наиболее обширные естественные места обитания амурского тигра, поэтому состояние этих лесов имеет огромное значение не только для региона, но и для сохранения всего вида в целом. Восстановление и защита заповедных территорий здесь особенно важны, поскольку от них во многом зависит будущее редкой дальневосточной фауны.
Источник и фото - ria.ru
